Поющие киты 3

Поющие киты и «морские попугаи» 3

Французские ученые Р. Бюснель и А. Дзидзик записали слышимый в гидрофон резкий сигнал «страха» у обыкновенного дельфина в Средиземном море во время попыток поймать его за хвост хапуном или загарпунить близ носа корабля (рис. 47). Сигнал включал четыре-пять очень коротких свистов (0,12 секунды), следуемых друг за другом через 0,2 секунды. Частоты в начале и в конце свиста были 14 кгц, а в середине — около 10 кгц. После подачи сигнала страха стайка обыкновенных дельфинов бросалась врассыпную. Ученые предполагают, что сигналом «страха» можно отпугивать стада обыкновенных дельфинов от рыболовных сетей.
Похоже, что этот же сигнал действует у обыкновенных дельфинов в Черном море во время их загона в сети с помощью телефона или во время промысла малайских продельфинов на Соломоновых островах.
Мельба и Давид Колдуэллы заметили, что резкие ударные звуки, возможно, напоминающие сигнал страха, действуют на дельфинов в неволе столь сильно, что вызывают у них язву желудка. Когда в дельфинариуме проводили водопроводные трубы и там раздавался металлический звук в течение нескольких недель, шесть дельфинов заболели язвой двенадцатиперстной кишки и вскоре один за другим погибли.
Существует у дельфинов и сигнал боли, слышимый как громкий, отрывистый визг поросенка. Мы слышали такой сигнал у дельфина-белобочки на Черном море при следующих обстоятельствах. Крупный самец был случайно положен хвостом на кучу соли на палубе сейнера близ других дельфинов. Когда кристаллики соли вонзились в кожу, самец начал издавать короткие визги через каждую секунду. Визг четко слышался с расстояния 200 м, несмотря на шум мотора при ходе судна. Иногда визг прекращался минут на 5 и возобновлялся с новой силой. Звук усиливался, если дотрагивались ладонью до тела дельфина, и прекратился лишь после того, как соль с животного смыли.

К сигналам боли, видимо, относится также «свинячий визг» у обсохших ремнезубов и клюворылых китов, оказавшихся на берегу в особо неблагоприятных условиях — под палящими лучами солнца, на каменистом грунте и т. д. Сигнал боли — это редкий сигнал, так как его издают далеко не все загарпуненные китообразные.
Среди всех акустических сигналов китообразных выделяется сигнал бедствия — «чудодейственный» сигнал, при котором забывается собственная безопасность, и животные, бросая все, мчатся к месту, откуда подается призыв о помощи. У разных видов китообразных этот сигнал звучит по-разному и особенно действует в тех случаях, когда сородичу грозит опасность задохнуться под водой. У афалины он слышится в гидрофон как двуколенный продолжительный свист, повторяющийся через разные интервалы до тех пор, пока не подоспеет помощь. В первой части сигнала свист постепенно нарастает в силе и частоте от 3 до 8 — 16 кгц, а во второй постепенно ослабевает от максимума до минимума.
Сигнал бедствия у афалины Джон Лилли и Элис Миллер вызывали двумя способами. В одном случае они ввели афалине 27 мл раствора нембутала и отчетливо слышали в гидрофон, как она издала сигнал бедствия в тот момент, когда ее выпустили в бассейн с водой. На сигнал сразу ответили два дельфина: они поднырнули под нее и стали выталкивать ее к поверхности для дыхания.
В другом случае тот же сигнал Джон Лилли вызывал у афалины с помощью электростимуляции мозга, раздражая слабым током определенный участок коры больших полушарий.
Реакцию на сигнал бедствия проследили сотрудники Флоридского океанариума на беременной афалине Пэджи во время трудных и затянувшихся родов, вызванных тем, что плод ее выходил не хвостом, а головой вперед. Самка эта была сильно измучена, она бессильно опускалась на дно и, оставаясь там неподвижной 2 — 3 минуты, издавала тонкий продолжительный свист. В ответ на это к ней бросались две самки и клювами поднимали ее на поверхность.
О существовании у китообразных сигнала бедствия догадывались гораздо раньше, чем его услышали и записали. На чем основывается помощь сородичей тем китообразным, которые терпят бедствие и подают своеобразные сигналы «SOS»? Этот вопрос мы рассмотрим несколько позже в связи с инстинктом сохранения вида.

Установив обилие коммуникационно-эмоциональных сигналов» ученые начали изучать у дельфинов обмен сигналами. В заливе Назарет на острове Сент-Томас (Вирджинские острова) нейрофизиологи Джон Лилли и Элис Миллер разными приемами стимулировали излучение сигналов у афалины. Они записывали звуки этих животных при разных условиях: у изолированной особи; у общающихся между собой дельфинов, расположенных то близко, то далеко один от другого; у свободно плавающих одиночек или стаек, при вмешательстве или без вмешательства человека.
У изолированной афалины, лежавшей в узкой ванне, наиболее часто слышались свисты и неультразвуковые щелканья; у свободно плавающей одиночки — те же звуки плюс эхолокационные щелканья. Когда в опыте участвовали два животных, не видевших, но слышавших один другого, они интенсивно свистели и щелкали. Если, же оба дельфина плавали, находясь вместе, они поддерживали между собой связь — свистели, щелкали, кричали, крякали и эхолоцировали.
Попав в океанариум, дельфины производят свои естественные сигналы в воде или в воздухе. Новички начинают со слабых свистов и щелканий, но со временем увеличивают громкость до такой степени, что у стоящего вблизи человека появляется неприятное ощущение. Щелканья слышатся как громкие удары в ладоши, а свисты — как самый сильный человеческий свист, но с большей частотой.
Афалины в условиях опыта обменивались звуками, поочередно исполняя продолжительные «монологи», «соло» и «дуэты». В «обменный репертуар» входили свисты, свисты и щелканья, разреженные щелканья, пронзительный крик, кряканье, свисты и кряканье и т. д.

Обученные афалины обменивались звуками более свободно. Когда два дельфина плывут вместе, они обмениваются довольно сложным комплексом звуков. Удачную запись «дуэта» сделали у двух наиболее способных афалин — самца Эльвара и самки Тольвы. Было замечено, что при обмене дельфины соблюдали определенный порядок: когда один свистел или щелкал, другой молчал и наоборот. Т. Лэнг и X. Смит продолжили «телефонные» опыты над изолированными дельфинами: через двухканальную электроакустическую связь животные могли слышать друг друга и «переговариваться» (рис. 49). Сигналы обоих «собеседников» (самца и самки) вначале записывались, а потом звуки одного воспроизводились другому, вызывая у него определенную реакцию.
Большую помощь в изучении проблемы звуковой сигнализации ученым оказал метод электрической стимуляции мозга, впервые примененный к дельфинам Джоном Лилли. В разные участки больших полушарий мозга живой афалины под местным наркозом вживляли, пробивая кожу и череп, короткие и тонкие трубочки из нержавеющей стали и через них вставляли электроды на разную глубину в ткань мозга. Такой операцией преследовали цель — найти с помощью слабых токов, где, в каких участках мозга располагаются слуховой, зрительный, моторный и другие центры, чтобы составить карту коры. Для этого электроды миллиметр за миллиметром перемещали из одного участка коры мозга в другой. Обезьяны при таких операциях кричат, бьются, рыдают от боли, злобно рычат, а дельфин спокойно молчит. Его молчание нарушалось внезапно, когда погружающийся электрод вызывал изменение электрического тока, за чем следовали сильные удары хвоста и целый каскад звуков.

ЧИТАЙТЕ ДАЛЕЕ

Отзывы и трекбеки отключены.

Отзывы временно отключены.

Яндекс.Метрика