Мышление дельфинов

Мышление дельфинов

Дельфины с их сильно развитым мозгом обладают большими психофизиологическими возможностями. Они великолепно ориентируются в море, многосторонне используют сонар и звуковую сигнализацию, способны к быстрому обучению. Отсутствие у дельфинов речи и типа человеческого мышления не отвергает у них зачатков рассудочной деятельности. Такие формы поведения высокоорганизованных животных, когда совершаются как бы предусмотрительные поступки и проявляются проблески сознания, физиолог Л. В. Крушинский назвал экстраполяционным поведением. Это следующая ступенька после условных рефлексов на пути к мышлению.
Приведем несколько примеров. Во Флоридском океанариуме резвятся афалины, неповоротливая морская черепаха выплывает на середину танка и мешает игре. Тогда дельфины подплывают к черепахе и, действуя клювом, удаляют ее из центра водного зеркала, после чего продолжают игру. В том же океанариуме самка афалины Элджи извлекала головоногих моллюсков, которые прятались в трещинах и пещерках на дне бассейна: она стремительно проплывала над этим местом и создавала хвостом такие вихри, что моллюска выбрасывало в незащищенную зону. Биологи США Д. Браун и К. Норрис в Калифорнийском океанариуме были свидетелями того, как две афалины тщетно пытались вытащить мурену, спрятавшуюся в небольшой расщелине скалистого дна танка. Вскоре один из дельфинов, отплыв в сторону, убил недавно впущенного в бассейн морского ерша-скорпену, обладающего ядовитыми колючками, вернулся с этой рыбой и сунул ее в убежище мурены. Уколотая мурена выплыла из расщелины и была поймана афалиной. Этот случай приводят как сильный довод, свидетельствующий о почти человеческом разуме афалины. Однако ершом-скорпеной афалина питается в море, и нельзя быть уверенным, что она не повторила приемы, уже отработанные у нее природой.
Очевидно, проблески сознания и элементы рассудочной деятельности у афалины имеются. Но они есть и у многих других видов млекопитающих и птиц. Поэтому описанные случаи с дельфинами нельзя рассматривать как что-то выдающееся, уникальное в мире животных, хотя эти китообразные довольно сообразительные и, вероятно, занимают место где-то между собакой и обезьяной, притом ближе к последней.
Несмотря на свой гигантский мозг и зачатки рассудочной деятельности, дельфины нередко совершают явно неразумные поступки, которые были бы исключены, если бы они обладали отвлеченным мышлением, как человек. Находясь во власти инстинктов, они зачастую не могут решать, казалось бы, весьма простые задачи. В океанариумах дельфины часто гибнут от заглатывания посторонних предметов — кусочков стекла, резины, веревок, тряпок и т. д. Когда дельфинов держат на привязи, они не могут выбрать для себя наиболее безвредные формы поведения и запутываются так же, как домашние животные, на длинных поводках. Особенно опасно привязывать дельфинов за столбы в воде: наматывая бечевку вокруг столба и укорачивая ее, животные погибают, лишив себя возможности выплывать для дыхания на поверхность. Чтобы распутать веревку, им достаточно было бы сделать несколько кругов в обратном направлении, но сообразить этого они не могут.
Особенно странно дельфины ведут себя, когда их ловят. Обладая стремительным ходом и великолепным локатором, они позволяют ловцам окружать и загонять себя в сети, а иногда и на берег. На Фарерских островах местные жители без всяких снастей выгоняют на мель стада гринд в сотни голов, а туземцы острова Малаита — малайских продельфинов. Загонщики пользуются той паникой, которую вызывают у дельфинов сильным шумом и постукиванием камней друг о друга.
Не лучше ведут себя и черноморские дельфины при аломанном лове (аломаном называют кошельковый невод). Автор этой книги сам участвовал в таком промысле и убедился, насколько малоразумны действия дельфинов в это время: обметанные кошельковым неводом, дельфины стремительно плавают в нем, как в огромной чаше, и… не догадываются перепрыгнуть верхний край сети, чтобы вырваться на волю. Воспользоваться своим прыжком они не могут и остаются в сетяной загородке дни, недели, месяцы. У нас на Черном море в вольерах из капроновой сети дельфины обычно живут целое лето, и не было случая, чтобы они уходили верхом с помощью прыжка (разумеется, те, которые обучены прыгать через загородку, как Флиппер, в расчет приниматься не могут).
В чем же причина такого «глупого» поведения китообразных? А все дело в том, что дельфин поступает, как обычное животное, действует автоматически, не проявляя абстрактного мышления, свойственного людям. Мышление дельфина столь же конкретно, как у обезьяны в следующем опыте. Обезьяна, находящаяся на плоту, обучена заливать костер, но только той водой, которую наливают в кружку из бака. Если бак убрать, обезьяна не будет тушить огонь, хотя и находится в окружении воды: она в силу конкретного мышления связывает тушение огня только с водой из бака, но не вообще с водой. Так и дельфины: действуя по трафарету, они привыкли находить выход из сети с помощью своего сонара, а если тот не показывает разрыва в сети, задача остается нерешенной. Чтобы выйти из окруженной сетью воды с помощью прыжка в воздух, нужно абстрактное мышление, которого у дельфинов нет, поэтому они и не могут преодолеть шаблона в своих поступках.

ЧИТАЙТЕ ДАЛЕЕ

Отзывы и трекбеки отключены.

Отзывы временно отключены.

Яндекс.Метрика