Голос дельфина

.

Голос дельфина

Джон Лилли и его единомышленники пришли к гипотезе, что по умственному развитию дельфины очень близки к человеку и в будущем смогут вести с людьми осмысленный разговор.
Джон Лилли намеревался от опытов электрической стимуляции мозга дельфинов перейти ко второй стадии — к «вокальной тренировке», т. е. к отработке у афалины четкого произношения слов на английском языке. Затем в третьей стадии — добиваться, чтобы животные называли словами окружающие предметы и, наконец, в четвертой стадии обучить подопытных дельфинов разговору с человеком. Лилли достиг только первой стадии и остановился на второй. Он объясняет трудность словесного общения человека и дельфина тем, что оба они не понимают друг друга, поскольку первый слышит лишь небольшую часть сигналов второго: ведь диапазон восприятия частот дельфинов в 10 раз больше, чем у людей. Кроме того, звук, переходя из воды в воздух, затухает.
Чем же аргументируется «языковая гипотеза», каковы ее доводы?
Во-первых, тем, что мозг дельфинов очень крупный. По форме, размеру и количеству извилин он напоминает мозг человека. Вес мозга и число нервных клеток в коре больших полушарий афалины даже выше, чем у людей. С этими качествами мозга связана и легкая обучаемость и понятливость дельфинов при их дрессировке.
Во-вторых, существует большое разнообразие акустических сигналов и сложность сигнализации дельфинов.
В-третьих, звукозаписью доказаны индивидуальные различия в голосах дельфинов, по которым их можно распознавать персонально (впервые это заметили в Сент-Огастинском океанариуме Франк Эсапян и в Калифорнийском — Давид и Мельба Колдуэллы).
В-четвертых, дельфин способен воспроизводить слова человека, причем сонограммы записанных слов, произнесенных тем и другим, сходны.
В-пятых, у некоторых жителей горных областей Турции, Пиринейского хребта, Канарских островов существует свистовой язык, внешне очень напоминающий свистовые сигналы дельфинов.
В-шестых, дельфины, изолированные в отдельном бассейне, проявляют интерес к голосам своих сородичей, находящихся в другом бассейне, если те и другие связаны электронной связью. При этом дельфины обмениваются не только свистами, но и щелканьями. Ученые США Томас Лэнг и X. Смит наблюдали поведение дельфинов, из которых одиночка находился в одном танке, а три других во втором. Животные обменивались свистами в те периоды, когда между бассейнами работала двусторонняя электроакустическая связь. Когда записанные сигналы одного зверя воспроизводились другому, тот остро реагировал на эти звуки. Подобное наблюдение провели также исследователи В. Эванс и Д. Дреер в Калифорнийском океанариуме: одиночная афалина приходила в сильное возбуждение, как только в танк передавали сигналы группы сородичей. В ответ на подачу звука афалиной полосатый дельфин (из другого рода!) тоже приходил в состояние возбуждения и долго (до 2 минут) плавал под водой, явно охотясь за звуком возле гидрофона; он успокаивался, если передача сигналов из другого бассейна прекращалась.
Однако все приведенные доводы не доказывают ни наличия языка, ни абстрактного мышления дельфина, ни их уникального положения в мире животных. В действительности дельфины, как и всякое другое животное, не обладают отвлеченным мышлением и не имеют настоящего языка, близкого к человеческому. Это — главное.
Каждому приведенному выше доводу может быть противопоставлен контрдовод. Большой размер мозга с огромным числом нейронов и множество извилин на нем у дельфинов не обязательно могли развиться в связи с речью. Вес мозга относительно веса тела сам по себе еще ничего не говорит. У человека мозг составляет 1/34 веса тела. Но есть обезьяны в Южной Америке, относительный вес мозга которых выше, чем у человека (у капуцина — 1/18, а у черной коаты — до 1/15 веса тела). Однако никто не считает этих низкоорганизованных широконосых обезьян «умнее» человека.
Легкость обучения при дрессировке свойственна не только дельфинам, но и собакам, обезьянам, лошадям, морским львам. Иногда дельфины действительно выполняют требуемое от них простое действие после одного-двух показов. Но есть номера, на отработку которых и у афалин требуются месяцы, причем некоторых из них приходится отстранять за неспособность освоить номер.
Что же касается многообразия акустических сигналов дельфинов, то оно оказывается не так велико по сравнению с другими животными и даже уступает некоторым четвероногим. Немецкие ученые А. Грауфогл и Г. Темброк установили для свиньи 23, а для лисицы — 36 сигналов (!). Не менее 40 типов звуков издают гамадрилы, еще больше — человекообразные обезьяны.
Разница в «словарном» фонде дельфина и человека очень велика. Подсчитано, что ребенок к концу второго года обладает запасом в 300 слов, к концу третьего — в 500, к дошкольному возрасту — в 3 — 5 тысяч слов. Молодой же дельфин-афалина, как установили Д. Дреер и В. Эванс, имеет лишь 6 свистовых сигналов, а взрослый — 20 — 30. Слишком мало, чтобы вести разговор с разумным существом!
Индивидуальные оттенки в звуковой сигнализации дельфинов тоже ничего не доказывают: ведь это свойство почти всякого животного, обладающего голосом. Хозяин может определить свою собаку из многих десятков лающих животных только по одному лаю.

Дельфины действительно могут копировать слова, услышанные от экспериментатора, но бездоказательно утверждать, что они вкладывают в воспроизведенные «слова» какой-то смысл, абстрактные понятия. Подражание словам человека у дельфинов и попугаев — явление одного и того же порядка. Еще ни разу даже самые «умные» дельфины не показали понимания того, что они говорят.
По своей способности к звукоподражанию дельфины не занимают исключительного положения в животном мире. Отлично копируют слова человека некоторые птицы (скворцы, попугаи, вороны, сороки, сойки, майны). Щеткоязычный попугай лори по кличке Куконя, живущий у ленинградца А. М. Батуева, «знает» свыше сотни слов и десятки фраз. А это много больше, чем у знаменитого дельфина Эльвара. Слово «мама» произносят дрессированные обезьяны, а у Владимира Дурова это же делала собака.

Сонограммы слов, произнесенных человеком и попугаем, не менее сходны, чем сонограммы слов экспериментатора и дельфина.
Со свистом дельфина иногда сравнивают свистовой язык жителей некоторых деревушек в Пиринеях и на Канарских островах. Но нельзя забывать, что свистовой язык человека — это те же закодированные слова, сигналы сигналов. Французский физиолог Рене Бюснель в 1966 году специально изучал язык этих горных народов и пришел к выводу, что по физическим свойствам возможна аналогия между дельфиновыми свистами и свистовым языком человека, но она не доказывает существования языка у дельфинов. Проблема синтаксиса применима только к языку человека — разговорному или свистовому. Методы, анализирующие свистовой язык человека, не могут быть применимы к акустическим сигналам животных, в том числе и к свистам дельфинов. Можно думать, что подражание человеческому голосу афалина выполнит успешнее обезьяны шимпанзе, и, вероятно, дельфина можно легче обучить человеческому свисту, чем обычному голосу человека.
Интерес к голосам сородичей и обмен сигналами существует не только у дельфинов, но и у многих животных, например, в семьях обезьян, в стайках синичек и т. д. Спровоцировать ответ на искусственно подаваемые звуковые сигналы удается у большого количества видов зверей и птиц. На этом основана, например, охота на рябчика и уток, которые идут на манок, имитирующий их голос, охота на оленей с рогом и т. д.
Предположение, что дельфины располагают элементарными единицами звукового кода типа фонем человеческой речи и способны к комбинаторике из целого ряда сигналов, не доказано.

ЧИТАЙТЕ ДАЛЕЕ

Отзывы и трекбеки отключены.

Отзывы временно отключены.

Яндекс.Метрика